Знаешь, а было совсем не больно - словно комар укусил, и всё... Только с тех пор я почти не помню, как ты читал для меня Басё, как ты смотрел на меня ночами, тени плясали на потолке, в стену соседи не нам стучали, мы не встречались в одной реке - дважды не вступишь, ключом вскипела, кровь не водица, верни ключи... Это, мой друг, молодое дело - страх без намерений и причин. Я не хотела ни букв, ни знаков, истин невечных горьки плоды... В каждой пустыне искал Иаков ту, что ему подала воды, если бы ты отвернулся, Боже, Лея бы стала ему мила... Впрочем, так вышло, что мы не можем. Впрочем, так вышло, что я смогла.
Я пережгла, перетёрла, пере... Перетерпела. С тех пор - живу. Тихо, ты знаешь. В какой-то мере - айсберг, оставшийся на плаву, грустно "Титаник" проводит взглядом - как ты? В легенду? А я в метро... В общем, ты понял. Цветов не надо. Спит вдохновенье в земле сырой.
Собственно, что я тебе хотела... Всё, мой хороший. Прощай, живи. Да, это я на плече сидела - тень недобитой тобой любви. Я не хранила тебя от боли, не щебетала тебе в ушко... Я не была для тебя любовью - тонким просоленным ремешком соединяла вчера и завтра, всё это, милый, такая муть. Главное, я поняла внезапно, что я устала тебя тянуть в нитку, клубком, за собой, как повод быть половиной своей судьбы... Не ремешок - оголённый провод, с красной страницы "Ах, если бы...". Так что давай, мы с тобою квиты, выставим точки над буквой "е"... Я именую тебя забытым. Вылетит птичка. Привет семье.

(c)

Я брился каждый вечер, чтобы не колоть Анну щетиной, целуя ее в постели. А потом однажды ночью — она уже спала (я был где-то без нее, вернулся под утро, типичное мелкое свинство из тех, что мы себе позволяем, оправдываясь семейным положением) — взял и не побрился. Я думал, ничего страшного, она ведь и не заметит. А это значило просто, что я ее больше не люблю. (c)Бегбедер

непонятно, почему так, что мы наделали
почему забываю тебя неделями
глушу воспоминания в тёплых бокалах
дешёвого крепкого. не помогает

перепутаю твой номер со своим индексом
и наоборот, так легче, или я просто не вынесу

я сожгла наши простыни
выбросила цветы
утопила в унитазе открытки и засунула в шредер письма
только чтобы не было больше неловкого "мы".
это наша чума
или эпидемия спида
надо просто перетерпеть, это очередная зима
и когда в запотевшие стёкла постучатся замёрзшие ветки
ты не надейся, пожалуйста, что это я
я далеко, в тоскливо солнечном где-то

вечерами, когда отпускает и мучительно становится стыдно
я боюсь подходить к окнам, вдруг в них ещё что-то видно

телефонные номера перепутались с индексами
и больше никогда ничего не придумать нам и не выяснить

(c)

в мелких трещинках губы. прогорклым настоем шалфея.
полшестого. безудержный ливень. на уровне фола.
за комодом в пыли умирает обычная фея
без надежды, что может вернуться ее кардиолог,
заглянуть ей в лицо, рассмеяться и весело бросить:
"чепуха, моя бэби, всего лишь инфаркт миокарда".
помутила зрачки в ожидании худшего проседь,
но какая нелепость - скончатся в преддверии марта.
"я пришлю вам открытку, когда доберусь до "nowhere",
закрывая глаза, обжигающий воздух глотая.
на полу тельце феи, в которую кто-то не верил.
без пятнадцати шесть. дождь рисует на стеклах. светает.
(c)

Здравствуй. Послушай... Я езжу по городу и понимаю, как мне не хватает... (здесь предполагается перечисление важных моментов моей жизни, но подумав, решил одним словом.)
...тебя.
Мне тебя не хватает.
Прогулок и разговоров, ничегонеделания и, наоборот, каких-нибудь дел. Всё время не могу понять, почему меня так никто и не зацепил; это при всей моей любвеобильности и депрессии. За всю жизнь - только тебе удалось. Я не думал об этом - выяснилось постфактум. Мучаюсь вопросом - кто я тебе. Нужен ли? Да и вообще - есть я или нет...

... Вот перевернул страницу и снова задумался. Только рядом с тобой хотелось расти и жить, дарить себя и быть нужным, быть особенным. Я никогда не скажу "я любил тебя". Я тебя - люблю. Мне не стыдно и не трудно говорить это - а боль от молчания твоего невыносима, и поэтому очень страшно. Никогда никого и ничего не боялся, даже смерти - мне ведь постоянно снится собственная смерть. А потом - ты. Тобой я живу и от тебя вижу возможность умереть; но я столько не видел и не слышал тебя, и такой длинный кошмар пережил - страшнее всего на свете. Я плакал даже. Ну пусть без слёз - зато в голос и царапая землю. Силы подняться - только научился держаться за пустоту. За тот запах, которого у меня не было в то время, за то "прошлое" - "не-прошлое", которое есть. И не то чтобы ты много для меня значишь - ты просто много значишь вообще. Я увидел всё это, всю тебя - и понял, зачем я. Зачем я с тобой и зачем есть ты. Самое важное, что я всё выдержу теперь - я же здесь. Где-то. Я же не камень - его можно разбить, и уже не огонь - я стал водой. Она может замёрзнуть или высохнуть - но всегда оттает или пройдёт дождём. Меня невозможно взять - моё течение к тебе ничто не заслонит. Если ты солнце - я согреваюсь, если ветер - на мне красивые волны, если земля - я храню твой берег. Становлюсь водой, оставаясь любой узнаваемой загадкой для тебя. Я не хочу от тебя прятаться. Только касаясь тебя, твоего сердца, мне становится слышно собственное биение. Иногда мне кажется, что я теку вверх - прямо к твоему взгляду, чтобы затем отлив подарил тебе всё, что я нёс в себе важного и невысказанного, чтобы твои мокрые следы отражались в облаках - тех, перистых, и через всё небо. Я ложусь в траву, чувствуя твоё присутствие, и расправляю огромные крылья - разве не замечаешь, как они обнимают твою лёгкую походку, мечтая стать твоим платьем?
Возможно, я никогда не стану морем, но, будучи лёгкой струной, смогу взлетать и кружиться над тем, чего коснулись твои мысли. Возможно, я никогда не стану светлым, но глубокое и чистое "что-то" появляется в моих глазах, когда со своим дыханием ты отпускаешь ещё одну частичку этого мира..
Это... так здорово...

Просто послушай.

(с)

Давай останемся друзьями – и тебе будут рассказывать о всех бывших текущих и подлежащих. А ты не моги – это же моветон.
Давай останемся друзьями – и ты отвезешь, заберешь, поможешь, прикроешь.
Давай останемся друзьями – это значит все будет точно так же как и было, но только без эксклюзива. А тебе нельзя – ведь как же так?
Давай останемся друзьями – как только ты начнешь забывать – тебя обязательно проведают: чтобы проверить как же ты там несчастный брошеный друг: вот видишь я тебя не забываю, правда же ты меня любишь – подуй на мое чувство вины.
Давай останемся друзьями – и заполночь будут раздаваться звонки в алкогольном бреду.
Давай останемся друзьями – и может быть тебя обласкают когда будет невыносимо скучно. А ты придешь. Ты же друг и между вами ведь все было, ты же все понимаешь.
Давай останемся друзьями – и ты вровень с любимым фикусом, котом или плюшевым медведем.
Давай останемся друзьями – и тонко просчитанным ударом, каким-нибудь с виду беззащитным «а ты помнишь?» тебе сделают трепанацию черепа тупой алюминиевой ложкой, и намотают на кулак все твои уцелевшие нервы.
Давай останемся друзьями – и ты «никто» в ответ на вопрос «кто это был?»
Давай останемся друзьями?
Чтобы остаться друзьями – надо быть друзьями.
Куда честнее – давай останемся любовниками? Но, ебааать Это же аморально.
Раз предлагают остаться – значит через тебя уже перешагнули и пошли дальше. И нечего тут ловить.
Давай... а вот и нет, продолжения не надо.
(с)

...а я тебя нет.

грустить можно.
грустить модно.
когда все сложно,
неоднородно.

зажми в кулак,
слезы стеклышко.
царапает опухшие веки
солнышко.

и пусть продует.
на ветру без одежды.
just do it
ну и надежды...

я всего-лишь утратила неверного любовника,
а он потерял женщину,которая его любила.

(с)

а вот когда вот любишь (ну так, чтобы хотелось сказать - "люблютебялюблюнемогу"), то ничего как раз говорить не хочется. и делать ничего не хочется. и никаких артефактов не надо. и даже фотографии в альбом ни одной не наклеиваешь, да и альбома-то не заведено в доме. и открыток не даришь, и подарки нежно подписываешь редко-редко.
а просто просыпаешься в 4.46 и лежишь, уткнувшись носом в затылок. и внутри - такая звенящая тишина. и сердце вот-вот екнет в последний раз и распадется на кусочки. ужасно хочется разбудить, но если разбудить, то кроме "люблюнемогу" сказать все равно ничего не получится. и ты просто лежишь и стараешься не дышать громко.
а к тебе поворачиваются и бормочут - "знаешькакятебялюблю?люблюнемогу.."
и засыпают
например, в 4.49 утра.
(с)

Иногда мне кажется,будто от моего сердца ничего не осталось. Я все отдала вам, а взамен вы мне написали "спс!" и ушли.
(С)

****

холод проникает под куртку, у меня столько месяцев пустоты впереди

у меня сейчас нет тебя/мечты/слов/букв/звуков/ нот

может быть, я буду спать по привычке там, где еще осталось тепло твоей руки

а сейчас только ноющее третий месяц чувство и старый все_понимающий кот

ночи до половины третьего без сна в бесполезных прошлых мыслях

зима, дай Бог, заморозит все мои лишние слова

на белых обоях нарисованы пять минут счастья в осенних листьях

кто-то наверно решил, что этих пяти минут мне на всю эту осень хватит сполна

високосный год, говорят, нехороший, а я не верю

следующий будет лучше, ведь всегда завтра лучше, чем вчера

но я помню, как в этом году море ночевало в моей постели

этот год, мой год, пусть несчастливый/больной, не отдам никому никогда

у меня на этой недели не будет к небу вопросов

эта осень .две.тысячи.восемь. убила все многоточие в стихах

а город всё ждет, когда я устану, закричу и убегу под откосы

я иду. я молчу. я живу. но. уже не в мечтах.

у меня к тебе любовь межпозвоночная, такая, что воздуха не хватает, когда ты рядом,
а изо рта вырывается невнятный лепет и сдавленные хрипы.
ты, наверное, думаешь, что я стесняюсь - смешной.
чего мне стесняться, если ты мне, как родной?
я вижу завистливые взгляды чужих женщин и горжусь тобой сквозь приступы ревности,
даже собой горжусь и почти совсем не сутулюсь.
самосовершенствуюсь, развиваюсь, расту.
у меня к тебе любовь больная, я все прощаю - дурочка.
но от этой моей дурости так легко и хорошо, что я и ее готова принять.
я о тебе готова говорить бесконечно, так, что где-то в районе левого легкого растекается что-то тягуче-карамельно-приторное.
у меня любовь к тебе нежная - я могу любоваться тобой бесконечно.
когда вижу тебя, у меня слезы на глаза наворачиваются и готова бросаться на шею и биться в конвульсиях сладких.
и когда так долго-долго произносишь твое имя на душе теплее становится и губы в улыбке сами растягиваются.
а еще, знаешь, я ради тебя даже от моря отказалась бы, представляешь?

(с)

привет, ты просила нарисовать, но мне не хватает карандашей, мыслей, бумаги, рук;
то есть руки, конечно, на месте, только совсем не те.
хотелось столько сказать тебе, но почему-то вдруг
слова застревают в воздухе, как в воде.

хотелось сказать про то, как дышать и жить - не одно и то же,
как все само собой рассыпается, разваливается на части,
и про то, как слово "ждать" пульсирует у меня под кожей,
а не просто входит в привычку, как у других, ждущих, конечно, счастья,

хорошей погоды, любви, сериала вечером, карьерного роста -
вещей, что обычно случаются, либо планки сдвигаются вниз;
мое "ждать" не влечет за собой никаких существительных, и я просто
устало смотрю, как оно сливается, превращается, заменяет "жизнь".

хотелось сказать про то, как сложно привыкнуть к такому лету,
и как грусть по вкусу похожа на самый редкий зеленый чай,
и много чего еще, и про то, как мучительно говорить об этом

и как, черт возьми, в тысячу раз мучительней об этом молчать...